ЛЕЧЕБНЫЕ СВОЙСТВА МИНЕРАЛОВ. Медицина средневековой Европы

Сочинения европейских авторов о лечебных свойствах минералов представляли собой в основном комментарии к трудам античных писателей и врачей, прежде всего — Теофраста (ок. 372-287 гг. до н.э.) и Плиния. В средние века сочинение Теофраста «О камнях» послужило основой для множества подражаний.
Одним из основных источников сведений о лечебных и магических свойствах камней, наряду с античными сочинениями, был обширный трактат Бируни «Собрание сведений для познания драгоценностей» . Он содержит не только описания камней, но и связанные с ними предания, иногда самые фантастические. Целебным свойствам минералов уделено большое внимание в «Космографии» Аль-Кавзини (XIII в). Автор этого увлекательного сочинения рассуждает о лечении глаз свинцовым блеском, о пользе питья из хрусталя, о свойстве квасцов останавливать кровотечения, о сверлении камней в мочевых протоках с помощью алмазного сверла, о лечебных свойствах магнита. Уже в период позднего средневековья «Космографию» сравнивали с «Естественной историей» Плиния, а Кавзи-ни получил прозвище «восточный Плиний». Марбод (1035-1123 гг. ), епископ г. Рен-на в Бретани и наставник местной латинской школы, был автором «Лапидария» — поэмы о целебных свойствах камней, во многом продолжающей традиции античных авторов. Каждая из 60 глав поэмы Марбод а посвящена какому-либо драгоценному или полудрагоценному камню, минералу или «камню», образующемуся во внутренних органах животных или птиц.
Исторические параллели: Камням, найденным во внутренностях убитых зверей и птиц, традиционно приписывали магические и целебные свойства. С помощью камня из желудка голубя рекомендовали лечить рак; камень, извлеченный из печени или желчного пузыря быка, растирали в порошок и применяли для лечения глазных болезней. В средневековой Европе, а также в эпоху Возрождения, бытовало поверье, что камни из желудков или гнезд ласточек помогали при лечении эпилепсии; камень из сердца оленя — при лечении сердечных болезней и кровотечений; камень из головы дикообраза — от головной боли. Особенно ценился «драконовый камень», извлеченный из головы пресмыкающихся. Ему приписывали способность лечить проказу.
На картине великого Иеронима Босха (ок. 1460— 1516) «Операция глупости» бродячий медик извлекает из головы своего пациента якобы образовавшийся там «камень глупости». Отношение художника к такого рода трюкам отражено в различных символах: перевернутая воронка означает, что врач — шарлатан, книга на голове монахини олицетворяет показную мудрость странствующих проповедников, а тюльпан, извлеченный из головы несчастного больного, традиционно отождествлялся в Голландии с золотом. Выманить деньги — это и есть цель всей троицы проходимцев, которым удалось сбить с толку излишне доверчивого пациента.
«Камни» органического происхождения, по мнению многих авторов, могли использоваться как противоядия. Их либо толкли в порошок, разводили водой и принимали внутрь, либо оправляли в золото и носили в перстне. Считалось, что от такого камня, опущенного в кубок с напитком, яд теряет силу. Самым распространенным талисманом от отравлений был безоаровый камень, который привозили из восточных стран.
Само название безоара, как полагают, происходит либо от арабского «бе-зодар» — ветер (то есть, вещество, которое рассеивает силу яда подобно
тому, как ветер разгоняет тучи), либо от персидского «падсарх» — противоядие. О происхождении безоара говорят легенды, одна из которых изложена арабским врачом XII в.: «Самый лучший безоар образуется на Востоке вокруг глаз оленя. Большие олени в этих странах едят змей, чтобы становиться сильнее, и перед тем, как почувствовать себя дурно, спешат броситься в холодную воду, в которую погружаются с головой... Когда начинает течь из глаз, то эта влага, накапливаясь под веками, сгущается, застывает, плотнеет..., становится твердой, как камень, и впоследствии при помощи трения оленя о дерево или другой предмет, опадает. Этот-то безоар и есть наилучший и самый полезный в медицине». Безоар, который ценили дороже золота, в действительности извлекался из желудка жвачных животных. Постепенно любое похожее на камень противоядие стали называть безоаром.
Исторические параллели:
Далеко не все «средневековые суеверия» заслуживают лишь иронии и забвения, даже если речь идет о таких, казалось бы, невероятных вещах, как использование безоара в качестве противоядия. Около тридцати лет назад американский химик Э. Бенсон, исследуя камни, извлеченные из желудка жвачных животных, предположил, что они действительно способны обезвреживать соединения мышьяка. Между фосфорнокислыми солями, которые в большом количестве содержатся в камне, и ядовитыми соединениями трехвалентного мышьяка происходит реакция обмена: вместо соли мышьяка в раствор переходит безвредное соединение фосфора. Кроме того, пятивалентный мышьяк связывается в нетоксичный комплекс белковыми соединениями безоарова камня. Так что еще неизвестно, прав ли был Наполеон, когда велел бросить в огонь безоаров камень — подарок персидского шаха. Император не верил в «пустые суеверия».
Но вернемся к современным исследованиям. Почему, изучая свойства безоара, Бенсон рассматривал его взаимодействие именно с соединениями мышьяка?Греки познакомились с мышьяком уже в TV в. до н.э. после походов Александра Македонского в Азию. Под названием «мышьяк» обычно подразумевают «белый мышьяк», или окись мышьяка. Диоскорид дал мышьяку название «арсеникон» (лат. «сильный»): врачи применяли его в малых дозах как сильнодействующее лекарство. В больших дозах он поражает внутренние органы человека, кровь, коз/су и слизистые оболочки, при растворении не дает окраски и запаха. В средние века европейским алхимикам были хорошо известны ядовитые свойства мышьяка. Со временем он вытеснил растительные яды и стал основой большинства ядовитых смесей.
Распространение ядов в эпоху позднего средневековья и Возрождения сделало весьма актуальным изучение противоядий — антидотов. Во многих медицинских школах составлялись сборники лекарств и противоядий. Часто основой для них служил «Антидотарий» знаменитой медицинской школы в Салерно.