Как быть с патологическим упрямством. Как быть с агрессивностью. Лечениевозвышением души

Если про застенчивость можно сказать, что среди родителей, обращающихся к нам за консультацией, это самая популярная «основная» жалоба, то упрямство, пожалуй, занимает первое место среди побочных. Упрямятся практически все дети: и застенчивые, и агрессивные, и боязливые, и, конечно же, мутисты. А бывают и такие упрямые ослики, такие «мальчики наоборот», у которых негативизм выходит на первый план и заслоняет собой все остальное.
«Что бы ему ни предлагали (даже приятное!), на все один ответ: «Не хочу и не буду!..» (Из рассказа одной мамы.) И в таких случаях появляется соблазн — с агрессией! — говорить о немотивированном упрямстве или об упрямстве как о независимом, ведущем симптоме, а если вспомнить наш термин, то как о патологической доминанте.
Но прежде чем перейти к патологии, давайте обратимся к норме. В определенный период развития ребенка упрямство, которое заставляет взрослых хвататься за голову и бежать к психологу, а то и к психиатру, совершенно нормально. Это так называемый воз-. растной негативизм. В первый раз он овладевает ребенком (да-да, именно овладевает, как стихия!) где-то между четырьмя и пятью годами. Малыш вдруг непонятно почему начинает все делать наперекор. Родители тянут его в одну сторону — он идет в другую. Только что он требовал яблоко, а не успев получить, яростно мотает головой в знак отказа. Плачет из-за того, что не может правильно сложить конструктор, а когда предлагаешь ему помощь и подсказку — решительно ее отвергает.
Родителям кажется, что ребенка подменили:
— Был послушный, покладистый, никогда никаких проблем, а сейчас как будто бес в него вселился!
Этот бес называется утверждением своего «Я». У ребенка появляется потребность четко обозначить границы себя. Позитивно он утвердить свою личность пока не в состоянии и идет от противного: «Вы — так, а я — наоборот!» Или даже еще интереснее: «Только что я хотел так, а сейчас хочу наоборот!» Тем самым он как бы подчеркивает, что его личность не просто отдельна, не просто суверенна, а разнообразна и динамична.
Конечно, этот период очень труден для родителей, но они должны помнить, что, во-первых, он скоро пройдет, а во-вторых, пройдет, не оставив дурных последствий в том случае, если отнестись к нему терпеливо и с пониманием. Не сердимся же мы на детей,
когда они капризничают при высокой температуре!
Считайте, что у вашего ребенка временно повышен градус упрямства. И главное, не пытайтесь пятилетнего втиснуть в «штанишки», которые он носил в три года! Да, горячка своеволия пройдет, но уровень воли повысится необратимо. Напротив, старайтесь себя приучить к новым отношениям с ребенком, дайте ему максимум самостоятельности, причем именно такой, к которой он стремится. А то большинство родителей понимают под самостоятельностью умение одеваться и раздеваться без помощи взрослых, но далеко не все дети хотят именно этого.
Они часто хотят другого: возможности волевого выбора. Дети жаждут сами решать, куда пойти на прогулку, что надеть, что съесть, к кому пойти в гости. А родители по старой привычке все это им диктуют. И если стоять на своем, во что бы то ни стало переламывая детское упрямство, можно получить в итоге разнообразные неприятные результаты. Например, своеволие может перейти в хроническую форму. Или наоборот, воля ребенка будет подавлена, он станет безынициативным, неспособным к творчеству и даже к принятию очень простых самостоятельных решений.
Часто такие дети не могут ответить практически ни на один вопрос, не оглянувшись на маму или на бабушку. Спросишь: «Какая у тебя любимая еда?», а он с растерянной, беспомощной улыбкой поворачивается к сидящему рядом взрослому.
Второй пик негативизма гораздо более известен. Он приходится на подростковый возраст. И в нем много не только упрямства, но и демонстративности. Теперь дети стремятся не отпочковаться от нас, а сравняться с нами. Однако они уже способны сопоставить свои возможности с возможностями взрослого и в честной конкуренции могут потерпеть фиаско, ведь взрослые превосходят их интеллектуально, социально, наконец материально! Поэтому без гонора, упрямства, нахрапа исход такого состязания предрешен. А выигрыш так желанен! Так важен для самоутверждения! И здесь как раз умно поступает тот взрослый, который проявляет строгость. Подростковый бунт неизбежен, но лучше, когда он остается бунтом местного значения, а не перерастает в «мировую революцию».
Сталкиваясь с подростковым негативизмом, вроде бы логично постараться снять почти все запреты, предоставить детям (как и в пять лет) максимальную самостоятельность. Но как ни парадоксально, это лишь подольет масла в огонь, и пожар разгорится еще сильнее. Порой вам будет казаться, что подросток сознательно нарывается на запрет. Вы расширяете границы его владений, а он хочет завоевать все новые и новые территории. Вы разрешаете ему поехать одному к бабушке за город, а он через неделю требует отпустить его с друзьями на юг. Вы позволили дочери подкрасить губы, а она не замедлила воткнуть три серьги в одно ухо и выкрасила волосы в морковный цвет.
Повторяем: подростковый бунт неизбежен и все равно состоится, потому что он направлен не против того или иного запрета, а против взрослого. Поэтому запрет в мелочах — в какой-то степени гарантия безопасного бунта. Это как бы латы, доспехи, броня. И тут еще один парадокс. Надевает их взрослый, а защищают они... ребенка.
За примерами далеко ходить не надо. В чем проявлялась «подростковая фронда» в недавние времена, когда старшеклассники обязаны были ходить в школьной форме, не носить колец и серег, не краситься, не курить? Девочки надевали в школу юбку и свитер, а мальчики курили на заднем дворе или в туалете и чувствовали себя героями. Это самые смелые! Остальные же подражали им в мечтах. Бунтарская потребность была насыщена и, заметьте, какими скромными средствами, какой «малой кровью»! А спасибо за это надо сказать ханжеским и абсурдным, на первый взгляд, строгостям «застойной» школы.
Что же сейчас? Школьную форму отменили. Хочешь — в мини-юбке ходи, хочешь — в брюках, хочешь — в лосинах (за которые 20 лет назад девочку наверняка бы выгнали из школы!). Вроде бы хорошо, да только переходный возраст никакими либеральными указами не отменишь. Потребность в бунте ищет своего выражения. И находит, прибегая, увы, отнюдь не к таким невинным средствам, как раньше. Конечно, и раньше всякое бывало, но мы говорим сейчас о тенденции, а она вполне определенная и не внушает оптимизма.
Растет детская преступность, наркомания, количество школьных абортов, ранних сексуальных извращений. Списывать это на «тяжелую жизнь», по меньшей мере, смешно. (В войну жизнь была тяжелее...) И такая тенденция прослеживается везде. Вспомните телесериал и книгу «Твин Пике». Там весьма красноречиво говорится о том, чем занимаются старшеклассники провинциального американского городка, где им позволено все... Ну, или почти все.
Значит ли это, что жизнь подростка следует превратить в тюрьму? Безусловно, нет, но не торопитесь назвать глупыми и абсурдными многие традиционные ограничения. Разумеется, в конечном итоге дело родителей решать, позволить или не позволить двенадцатилетней дочери накрасить губы и налить или не налить пару рюмок сухого сыну-восьмикласснику. Только не забывайте, что за первым шагом неизбежно последует второй и третий.
*   *   *
А теперь вернемся к детям нервным. Почему упрямство встречается у них так часто?
По нашим наблюдениям, нервно-психические отклонения теснейшим образом связаны с нарушениями воли, с волевым дисбалансом. У застенчивых невротиков воля нередко бывает подавлена, у гиперактивных, демонстративных и конфликтных (а среди них могут быть не только невротики, но и психопаты) личная воля вступает в противоречие с волей социума. А можно встретить сочетание какой-то механической, неестественной покорности со спорадическими «выбрыками» в самых неожиданных ситуациях (этим часто отличаются шизофреники).
Под таким углом зрения интересно взглянуть на некоторые невротические симптомы: тики, подергивания, заикание и проч. Создается впечатление какой-то децентрации воли. Она (воля) словно перемещается «на периферию». У заики упрямится речевой аппарат, у ребенка, страдающего тиками, проявляют своеволие глаза, рот или плечи (когда он то и дело поеживается). Органы как бы начинают жить своей отдельной, неподконтрольной разуму жизнью. Иногда кажется, что это некая компенсация: центральную волю подавили, а она разгулялась по окраинам.
Множество раз мы в своей работе наблюдали, как по мере гармонизации личности у ребенка исчезают непроизвольные подергивания, запинки в речи, энурез и одновременно укрепляется воля: он становится более усидчивым, собранным, терпеливым, целеустремленным, не разбрасывается, доводит начатое дело до конца, ему больше не в тягость школьная нагрузка.
И все-таки какие мотивы стоят за упрямством? Самые разные: от неуемной жажды лидерства до болезненного страха или ревности. Приведем два интересных, на наш взгляд, случая.
Первый случай — Арсюша. Он был крупным (в шесть лет выглядел семилетним), физически сильным. При взгляде на него можно было заподозрить все что угодно: стремление главенствовать, повышенную агрессивность, чудовищную избалованность. Но только не страх! И мать в анкете на вопрос о страхах поставила прочерк.
Она жаловалась на упрямство сына. И действительно, упрямство Арсюши было непоколебимым. Он упрямился по любому поводу. И ничего с ним нельзя было поделать — хоть тресни! На последнем занятии в самый напряженный момент он наотрез отказался участвовать в коллективном действе, отлично понимая, что от него сейчас зависет все остальное. Это был единственный подобный случай за всю нашу практику! Дети всегда, как бы им ни было трудно, с нетерпением ждали участия в финальной сцене придуманной нами театральной игры «Собачья планета». Еще бы! Ведь им предстоит расколдовать прекрасного принца!..
Но тщетны были просьбы детей, уговоры взрослых, мольбы и слезы феи — невесты принца. Арсюша сидел набычившись и твердил только: «Нет. Нет. Нет.»
Он выдержал до конца. Зато не выдержала его мама — тоже, кстати говоря, упрямая и очень скрытная женщина. Все два месяца, что длились занятия, она на многочисленные расспросы ухитрилась ничего не сообщить нам о своей семейной ситуации. Но тут позор сына так на нее подействовал, что когда все ушли, она разрыдалась и наконец сказала правду. А правда была поистине горькой: сына она родила без мужа, родители ее за это всячески третировали, обвиняя во всех смертных грехах, соседи буквально не давали ни ей, ни мальчику прохода, а один сосед, хронический алкоголик, просто их терроризировал и однажды, вломившись в квартиру, зверски избил ее на глазах у ребенка.
Конечно, мать знала о страхах сына, но боялась, что такая информация неизбежно повлечет за собой расспросы о ее семейном положении. Наверно, не надо долго объяснять, что если бы мы знали, в чем тут дело, мы бы совершенно иначе строили свою работу с Арсюшей.
Но нет худа без добра. Теперь, сталкиваясь с ярко выраженным упрямством, мы среди прочих мотивов предполагаем и страхи. Даже если они практически никак не манифестируются.
Случай Левы совсем из другой оперы, но он тоже прибавил нам печального опыта.
У этого восьмилетнего мальчика было кроткое, даже просветленное выражение лица. При взгляде на невротиков редко можно сказать, что они созданы для радости, но у Левы было именно такое лицо. Мать же была воплощением скорби. Скорби и жертвенного подвига. Еле слышно, как будто у нее не хватило сил подать голос, она жаловалась на упрямство Левы. По ее словам выходило, что его ничем не проймешь, что он безжалостен к ней — измученной женщине, вдове, вынужденной в такое нелегкое время одной растить ребенка.
А мальчик на занятиях кротко улыбался, первым бежал к ширме показывать этюды и делал все, о чем бы его ни попросили. Довольно сильное заикание Левы с каждым разом все уменьшалось.
Насторожило нас вот что. Помня историю с Арсюшей, мы предположили у Левы страхи. Догадка подтвердилась: Лева боялся оставаться ночью один. А мать регулярно уходила на ночные дежурства. Мы, естественно, предложили ей поменять работу, и это было в данном случае возможно. Она отказалась.
Да, это настораживало, однако мы представить себе не могли, какие шекспировские страсти кипели в душе этой хрупкой женщины. Правда, она призналась, что замуж ее почти насильно выдали родители, мужа она не любила, отношения были сложные, брак — несчастливый. Наконец, она приняла решение о разводе, но тут выяснилось, что муж смертельно болен. Стиснув зубы, она осталась, чтобы ухаживать за ним... но ненависть тоже осталась. И обрела новую силу.
Сегодня эта ненависть окрашивала ее память о покойном. Зная все это, логично было предположить, что она пытается найти утешение в сыне, у нее ведь больше никого нет.
К концу первого цикла занятий дела у Левы существенно наладились, но мы решили закрепить результаты и предложили ему участвовать в лечебном спектакле. Нам показалось, что и маме будет полезно немножко побыть актрисой. Она, будучи еще совсем не старой женщиной, давно махнула на себя рукой и пребывала в состоянии хронической меланхолии, что, естественно, ее не украшало.
Мы предложили ей сыграть роль нежной, любящей матери в нашей пьесе по сказке «Серая Шейка». Эту пьесу, написанную в свое время для профессиональных кукольных театров, мы адаптировали сообразно психоте-раптическим задачам и, конечно, детским возможностям. Так вот, одним из персонажей в пьесе была взрослая Серая Шейка — мать двух утят.
Дальше произошло нечто непредвиденное: мать Левы страшно возмутилась в ответ на наше предложение и устроила форменный скандал. Мы и не предполагали в ней такую силу голоса!
Мальчик, которому страстно хотелось не просто играть, а играть вместе с матерью (он выбрал роль утенка-сына), был потрясен и подавлен ее отказом. Но она была неумолима, а когда Лева стал хныкать, уговаривая ее все же согласиться на роль, вдруг набросилась на него как разъяренная фурия и ударила по лицу. Потом скомандовала: «Домой! Сейчас же домой!» И тут мы впервые увидели, как Лева упрямится: он ни за что не хотел уходить. «Слезы были больше глаз», по выражению Цветаевой, но стоял насмерть. В конце концов она увела его насильно.
Эта картина еще долго стояла у нас перед глазами. Мы думали, вспоминали, сопоставляли... И наконец, догадались! Лева был безумно похож на покойного отца, и мать нам об этом говорила, но мы пропустили такую важнейшую в данном случае деталь мимо ушей. Сходство и сыграло роковую роль в ее патологическом отношении к сыну. За жертвенной заботой и неукоснительным выполнением материнского долга таилась ненависть. Хочется верить, что не вполне осознанная.
Как-то уж слишком жутко предположить, что эта женщина испытывала садистическое удовольствие, оставляя мальчика одного в пустой квартире, где недавно умер его отец. А пресловутое Левино упрямство... Оно было, согласитесь, вполне естественной реакцией на необъяснимые для него агрессивные вспышки матери.
Да, мы еще раз убедились в том, что столь любимый нами афоризм Ларошфуко: «Внешность обманывает только дураков» (который, кстати, должен был бы стать одним из девизов людей, профессионально работающих с человеческой   психикой!)    —   совершенно справедлив. Лева с его прелестной внешностью на самом деле был создан для радости. Но увы!..
*   *   *
Многократно сталкиваясь с проявлением упрямства у наших пациентов, мы пришли к выводу, что оно никогда не бывает патологической доминантой, а лишь следствием, лишь производным симптомом. Поэтому и работать с ним отдельно стоит лишь иногда: либо если имеешь дело с малышом, либо когда речь идет о ребенке с не очень развитым интеллектом. Упирать в таких случаях нужно на нелепые, смешные стороны негативного поведения и одновременно демонстрировать несмышленышу, что, упрямясь, он много теряет, лишает себя массы приятных вещей, а также подвергается опасностям.
Вот несколько этюдов.
1.         Выйдя на прогулку, собака заартачи
лась, не желая идти в ту сторону, куда звал ее
хозяин, а пошла в противоположную. Там
оказалась страшная грязь, она вся измаза
лась, пришлось вернуться домой. Потом вы
яснилось, что там, куда хотел пойти хозяин,
был цирк-шапито, где показывали... (и пере
числить как можно больше захватывающих
цирковых номеров, демонстрируя на ширме
какие-то детали, скажем, слона, обезьянку,
клоуна.)
2.         Хозяин привел собаку на собачью вы
ставку, где нужно было сделать... (перечис
лить, что именно), но прийдя туда, она наот
рез отказалась от участия, хотя согласилась
остаться в качестве зрителя. Каково же было
ее огорчение, когда она увидела, какими ме
далями и призами наградили собак-победите
лей! (Показать.) А потом и всем остальным
участникам выставки вручили разные чудес
ные подарки... (перечислить как можно боль
ше любимых ребенком вещей).
3.         Однажды, когда хозяин и собака были
на прогулке, им нужно было перейти улицу.
Хозяин велел собаке стоять смирно, дожида
ясь зеленого света, но собака заупрямилась и
пошла на красный. В результате она чуть не
попала под машину, а к хозяин}' подошел ми
лиционер, отвел в милицию и оштрафовал.
Это как раз были все те деньги, на которые он
собирался купить собаке... (мороженое, ба
нан, шоколадку и т.п.)
Разумеется, градус упрямства у разных детей разный. Интересно, что очень покладистые, кроткие дети в каких-то вопросах проявляют поистине ослиное упрямство. И его нужно уважать как хрупкий оплот независимости и достоинства.
А вот упрямству мутистов потакать не следует!
В целом же психоэлевацию упрямства можно представить следующим образом: устранив или сгладив причины, порождающие недостаток, надо стремиться перевести его на качественно иной уровень и превратить в упорство. (Этот момент у нас даже отражен в лечебной пьесе-сказке «Мальчик с опущенной головой». В данном случае речь идет о детях, упрямство которых является, кроме всего прочего, одной из составляющих характера.)
А упорство, согласитесь, не такая уж плохая черта!