Метро. Московский метрополитен

Ян Владин

НА ЭТОТ РАЗ я путешествовал по Московскому метрополитену не как пассажир, а как в некотором роде исследователь.
Проносясь мимо припорошенных снегом столетних деревьев Филевского парка, я прислушивался к голосу поезда, который, стуча колесами и посвистывая, тихонько напевал какую-то свою мелодию. На различной глубине она меняла тональность, но все время оставалась приветливой трудовой песней.
Устроившись в углу вагона, я наблюдал за попутчиками. Мальчишки со спортивными сумками, военные, студенты, углубившиеся в конспекты, бабушки с внуками...
Москвичи давно полюбили свое метро, наверняка не задумываясь о том, какие проблемы приходится решать армии работников подземного города, чтобы метрополитен был не просто средством транспортной связи, но и чистым, красивым домом на рельсах.
Что поражает в Московском метро иностранного туриста? Скорость поездов? Да. Но не это главное: подземные поезда в Сан-Франциско и Филадельфии на некоторых участках движутся еще стремительнее. Протяженность линий и разветвленность маршрутов? Да, и это. Но в некоторых столицах мира подземные трассы метро длиннее. Удивляет и восхищает архитектура станций, безукоризненная чистота, сервис и микроклимат. Спустившись в Московское метро, человек не испытывает никаких неприятных ощущений даже на тех станциях и линиях, которые находятся на глубине десятков метров. Спокойно переносят глубину и работники метрополитена, которым по роду службы приходится проводить под землей несколько часов подряд.
Огромный, наполненный светом вестибюль станции «Маяковская», настенная мозаика «Киевской», бронзовая скульптура «Площади Революции», цветные витражи «Новослободской», строгость линий «Волгоградского проспекта»... Разве находящемуся там человеку приходит в голову мысль, что над ним многометровый слой земли? Архитекторы Московского метро позаботились о том, чтобы люди, работающие здесь, и пассажиры не ощущали давящую толщу породы, чтобы подземные дворцы были красивы, благоустроенны, уютны.
А кого из нас не поражала чистота подземных станций? Даже в часы «пик» здесь все блестит: и пол, и колонны, и скамейки, и светильники. Что и говорить, чистота в . Московском метро—забота первоочередная. Специальные машины по ночам драят подземные улицы, да и среди дня не раз выходят на перроны уборщицы.
Однако чистота не исчерпывает проблем, связанных со «здоровьем метрополитена». Куда сложнее постоянно поддерживать благоприятный микроклимат: соответствующую требованиям гигиены температуру, влажность, содержание углекислоты и кислорода в воздухе. Что касается температуры, то она в значительной степени зависит от процесса выделения тепла... самими пассажирами. Удивляетесь? Но каждый из пассажиров Московского метро, находясь под землей в среднем 40 минут в день, выделяет за это время 80 калорий тепла. Умножьте-ка эту цифру на количество пассажиров (без малого шесть миллионов!), и вы получите примерно столько тепла, сколько необходимо для отопления станций, переходов и даже подземных тоннелей. Только на отдельных участках трассы возникает необходимость в дополнительном подогреве.
А куда девать избыточное тепло летом? Для этого существуют огромные, до двух с

половиной метров в диаметре, вентиляторы. Их по два в каждой шахте, а число шахт примерно втрое больше, чем станций. По горизонтали потоки воздуха перемещаются с помощью поездов, которые действуют, словно поршни.
На каждой станции, за исключением открытых, установлены специальные датчики, фиксирующие влажность и температуру воздуха, содержание в нем углекислого газа. Четыре раза в сутки показания датчиков передаются в лабораторию микроклимата, которая следит за воздушной средой метрополитена. Сотрудников лаборатории настораживает малейшее отклонение от нормы.
— Если на какой-то из станций,—говорит начальник лаборатории Р. Е. Филимонова,—влажность воздуха возросла, к примеру, с 75 процентов, что в пределах допустимого, до 80, мы немедленно информируем об этом санитарно-техническую службу. Повышенная влажность может быть следствием скопления на этом участке подземных вод. Меры принимаются неотложно.
Раиса Ефимовна показывает, где на станциях стоят ее «агенты»—датчики. Скоро их заменит более совершенная аппаратура; разрабатывается проект единой контрольной системы микроклимата метро. Все данные будут сходиться на одном пульте. Сотрудник лаборатории получит за несколько секунд полную картину состояния воздушной среды на любой из станций. Заметив отклонение по какому-то из параметров, он своевременно поставит об этом в известность санитарно-техническую службу.
— Кстати,—не без гордости добавляет Раиса Ефимовна,—воздух многих станций метро чище и лучше воздуха улиц. В вентиляционные шахты он забирается, как правило, из скверов или дворов, богатых зеленью.
За два с половиной часа я проехал примерно половину подземных трасс, общая протяженность которых около 150, километров. Позади остались Ждановская и Кировская линии, связавшие центр с многолюдными микрорайонами столицы, позади «Площадь Революции» и «Комсомольская» с никогда не умолкающим гулом человеческих голосов. Мне захотелось побывать еще и на одной из новых станций Краснопресненского радиуса, где нынче наиболее успешно решаются проблемы борьбы с шумом.
Вы наверняка замечали, что не всегда можете объясниться с приятелем в вагоне поезда или на станции: уровень шума здесь доходит порой до 80 децибелов. Как известно, шум раздражающе действует на психику людей, вызывая отрицательные эмоции, да и для органа слуха он неблагоприятен.
Как же победить шум? Один из способов—устройство в тоннелях и на станциях звукоулавливающих отсеков с шероховатыми покрытиями стен и потолков. Довольно эффективная мера—снабжение колес электропоездов резиновыми вкладышами. Сейчас перед учеными стоит задача найти такой материал, который достаточно будет нанести на поверхность стен, чтобы погасить шумы на станциях метро.
Казалось бы, самочувствие человека и проблема информации—вещи, далекие друг от друга. Однако пассажир чувствует себя увереннее и спокойнее, если получает точные, исчерпывающие сведения о передвижении поезда, о возможных пересадках, о том, в какую сторону идти на выход. Информации в метро до недавних пор уделялось не слишком много внимания. Отсутствие щитов-указателей, зачастую не очень внятное объявление машиниста раздражали и утомляли пассажиров. Не только приезжие, но и бывалые москвичи порой терялись в лабиринтах подземного города.
— Вот уже два года мы разрабатываем методику информации,—рассказывает главный инженер метрополитена А. С. Бакулин.—На новых радиусах названия станций написаны крупным, броским шрифтом: на табло, установленных на стендах вдоль перронов, неоднократно повторяются названия всех станций радиуса. Несколько хуже дело обстоит в центре. Огромный поток пассажиров мешает людям ориентироваться. Здесь большим подспорьем явится звуковая информация. Сейчас объявления в поездах, за редким исключением, делают профессиональные дикторы, голоса которых записаны на магнитофон. Это, кстати, облегчило и работу машинистов: прежде им приходилось по нескольку часов подряд объявлять пассажирам о ходе поезда. В конце смены многие из них были не в состоянии громко разговаривать.
Своеобразный барометр здорового климата в подземном городе—самочувствие тех, кто в нем работает, В первую очередь сказывается колебание температуры. Учащаются, скажем, простудные заболевания дежурных по станции—значит, либо станция переохлаждена, либо вентиляция создала чересчур сильный воздушный поток.
Сотрудники метрополитена не могут посетовать на отсутствие заботы об их здоровье: у них есть своя база отдыха и свой профилакторий, расположенный в живописном лесном массиве неподалеку от станции «Калужская». Начато строительство дома отдыха в Ялте.
Под особой опекой медиков машинисты и их помощники. Пока управление поездами еще не полностью автоматизировано, от сосредоточенности и внимательности, от быстрой реакции и мастерства машиниста зависит многое. Он не может себе позволить ни на секунду расслабиться. В условиях, когда интенсивность движения все время повышается, а интервалы между поездами на некоторых линиях не достигают и сорока секунд машинист испытывает высокую нервную нагрузку. Напряжение машиниста может сравниться разве что с напряжением пилота. Вот почему у машинистов и их помощников укороченный рабочий день, удлиненные перерывы, для них созданы специальные комнаты отдыха.
...Я все еще прислушиваюсь к пению подземных поездов. Размышляю над тем, что узнал от работников метро. Через полтора десятилетия протяженность линий Московского ордена Ленина метрополитена имени В. И. Ленина перешагнет за три сотни километров. Метро свяжет с центром столицы самые отдаленные районы.
У самого экономичного, быстрого и самого, я бы сказал, элегантного транспорта большое будущее. Люди, гордо носящие звание столичных метрополитеновцев, делают наш подземный город все более прекрасным.

Метро. Московский метрополитен - Ян Владин