Не стоит преувеличивать, но нельзя недооценивать - В. П. ЗАЙЦЕВ доктормедицинских наук

В. П. ЗАЙЦЕВ, доктор медицинских наук

«Недавно я прочитал книгу писателя Б. Агапова «Шесть заграниц». На странице 102 меня поразила фраза: «Чувство невозможности войти в минувший мир похоже на стенокардию, болезненное стеснение в груди, предвестник смерти. Остановись, мысль,—ты ужасна!» Не могу выразить, какое воздействие оказало это «сообщение» на меня, человека больного. А таких, как я, ох, как много! Разве не гуманнее было избежать страшного определения. Что скажут об этом, клиницисты, помогут ли они мне, прочитавшему эти строки, освободиться от ужасного сознания; что я обречен?»
Справедливый и человечески выстраданный упрек автора этого письма инженера Б—ва.
Всем известно, как больно ранит неосторожно сказанное слово. А слово печатное действует еще сильнее. Ведь читатели уверены, что берущийся за перо—человек знающий, много видел, перечувствовал, осмыслил. И вдруг такое сравнение... Что же за ним стоит?
Как читатель должен сказать, что сравнение это не показалось мне ярким, убедительным, оно неудачно уже потому, что неточно. Почему невозможность вернуться в прошлое должна восприниматься, как болезнь, как предвестник смерти?
Видимо, писатель исходил из своих личных ассоциаций, а с позиций современной медицины такое сравнение совершенно неоправданно.
За последние годы кардиология сделала гигантский шаг вперед. Велики наши успехи в борьбе с ишемической болезнью сердца—со стенокардией, с инфарктом миокарда. Еще 15 лет назад больной инфарктом должен был не менее месяца лежать без движения, нередко он терял трудоспособность, становился инвалидом. При современных методах лечения появилась возможность разрешить ему уже в первые дни заболевания двигаться в постели; через три-четыре недели при благоприятном течении заболевания пациента выписывают, как правило, домой.
Но представления людей более консервативны, чем жизнь. Недавно в метро я слышал разговор двух женщин. «У моего мужа был инфаркт,—говорила одна.—Как я боялась, думала, что он погибнет. Но все кончилось благополучно, представляете, он даже вернулся на работу!» «Если бы не вы рассказали, я не поверила бы, что так бывает»,—поддержала ее знакомая. И это в наше время, когда 85 процентов перенесших инфаркт миокарда возвращаются к работе!
Как видите, даже инфаркт миокарда не является сейчас чем-то фатальным. Тем более безнадежно устарело представление автора книги о стенокардии.
«У кого что болит, тот о том и говорит»,—гласит народная пословица. Надо сказать, что страдающие ишемической болезнью сердца, ив частности стенокардией, отличаются избирательным восприятием того, что имеет хоть какое-либо отношение к их болезни и ее социальным последствиям. Каждый врач неоднократно наблюдал эту особенность многих своих пациентов. Но есть 1Л объективные свидетельства—результаты специальных исследований. Внешне это выглядит так: врач произносит ряд нейтральных, индифферентных слов и фраз и одновременно следит за ответной реакцией больного по показаниям регистратора кожно-гальванического рефлекса и электрокардиограммы. И когда наряду с безразличными 'для пациента словами произносятся такие, как: «плохо с сердцем», «инвалидность»,—они, судя по пока1 заниям прибора, дают сильную ответную реакцию. Эти слова повышенно значимы для больных стенокардией, как и вообще все, имеющее хотя бы косвенное отношение к их болезни.
Совсем простой пример. После долгого отсутствия приезжает брат в гости к сестре. А она встречает его словами: «Я уже думала, что ты умер: все тебя нет и нет». Здоровый человек не обратил бы на это внимания, а ее брат, страдающий стенокардией, отреагировал бурно: выбежал из дома, хлопнув дверью так, что вылетело стекло.
Вот почему в семье, в рабочем коллективе очень важен такт в общении с такими людьми. К ним надо относиться благожелательно, с пониманием. Но это не значит, что с ними надо нянчиться, создавая тепличную атмосферу, потакая капризам. Выбрать золотую середину, конечно же, непросто, но при желании возможно.
Нередки случаи, когда страдающий стенокардией не только болен, но м все больше входит в роль больного, невольно или вольно старается ее играть. И тем самым отрезает себе путь к выздоровлению. Главная ошибка обычно заключается в отказе от физических усилий, от общения со знакомыми, друзьями, в боязни волнений, любых эмоций.
Преодолеть эту пагубную пассивность очень важно! Справится ли с этой задачей больной, во многом зависит от того, какую позицию займут близкие люди. Почему я, психолог, так настойчиво говорю о физической активности? Потому что она способствует устранению невротических наслоений, которые обостряют у человека ощущение своей болезни, как бы увеличивают ее масштаб. Самое общедоступное средство физической тренировки—ходьба. Ее объем и темп надо согласовать с лечащим врачом. Главное правило—начинать с малого и очень постепенно, но последовательно увеличивать нагрузку.
Наши пациенты, которые с опаской прежде выходили на улицу, окрепнув, делают это с радостью, так как реально чувствуют улучшение. Поднимается их эмоциональный настрой, повышается, если можно так сказать, качество жизни.
Однако я не хочу, чтобы меня поняли так, будто с ишемической болезнью сердца можно не считаться. Она требует жизненно необходимых мер: безусловного отказа от курения, строгого следования режиму, и, конечно же, соблюдения всех назначений врача.
И не надо стесняться, если есть необходимость, обращаться за помощью к невропатологу или психиатру
Нельзя не упомянуть и еще об одной категории больных: мы их называем отрицателями болезни. Их не пугают никакие метафоры, они не прислушиваются к предостережениям врачей, не верят в то, что больны, а значит, и не лечатся, не меняют образа жизни. Переоценивая свое физическое благополучие, они расплачиваются за это здоровьем и даже жизнью.
Как видите, в лечении страдающих ишемической болезнью сердца возникает немало психологических проблем. Не случайно кардиологи все теснее объединяют свои усилия с психологами. Ибо психическая устойчивость, активность больного, его уверенность в своих силах, оптимизм поистине целительный