Санатории в Крыму Гаспра Алупка

Л. КОНОВАЛОВА, корреспондент газеты «Советский Крым»

Мы десять лет стояли в очереди за путевкой в этот санаторий. Уж думали...— И киевлянка Галина Николаевна Степанчук делает жест рукой, будто рисуя воздушные замки.— А как приехали да посмотрели... По десять и больше человек в палате, корпуса обветшалые
В Гаспру меня привело письмо, которое написали в редакцию журнала «Здоровье» родители, чьи дети отдыхали и лечились в санатории имени Розы Люксембург. Упреков в адрес врачей, медсестер, администрации в их жалобе много. Часть из них не имеет под собой реальных оснований, часть — не совсем справедлива... Например, главный врач О. В. Паничкина служебной машиной в личных целях не пользуется — машина с мая на ремонте. Наоборот, на личном автомобиле Ольги Викторовны ездят в банк, за медикаментами.
Да, у медицинской сестры Е. Н. Носовой громкий голос, она может выговорить девочке-неряхе или нарушителю режима, но именно о ней, проработавшей здесь 40 лет, мне говорили как о самой милосердной и добросовестной, она держит под контролем все процедуры детей, помнит, кому и что нужно сделать, даже стирает их одежки — те, что жаль сдавать в общую прачечную.
К сожалению, с авторами письма поговорить не смогла, они, забрав ребят, разъехались по домам раньше. Мой визит в Гаспру совпал со временем разъезда. Тем объективнее и сами ребята, и родители, с которыми удалось встретиться, могли оценить почти двухмесячное лечение на Южном берегу Крыма.
Нет, на то, что мало и плохо кормили, никто не пожаловался. Здравницу регулярно контролируют врачи Алупкинской санэпидстанции, и с их стороны замечаний практически нет. Бывает, нагрянет сюда председатель группы народного контроля Ялтинского управления санаториями Минздрава УССР. Именно «нагрянет» — вдруг в самое неожиданное время. Я сама пробовала суп и второе со столов ребят— не хуже,чем в более презентабельных здравницах. (Вот и прозвучало оно: «более презентабельные...». Но об этом позже.) Большинство юных курортников поправились здесь на полтора, два, три килограмма. Однако это не повод радоваться: набирают килограммы чаще за счет большого количества в рационе мучных и крупяных блюд...
Стоимость питания в санатории—1 рубль 32 копейки в день. Совсем недавно было еще меньше —1 рубль 24 копейки. Между тем продукты дорожают. Картофель по 12 копеек за килограмм — вчерашний день, сейчас—20. В санатории могут себе позволить мясо только второго сорта, оно подешевле. Но ведь и похуже. Городские организации обеспечивают им без перебоев. Зато с рыбой, овощами — беда: половина идет в отходы. Фрукты, ягоды — в благословенном Крыму!— бывают на столах редко: когда сезон, предлагают возить своим транспортом (его нет), в остальное время — дорого.
В соответствии с постановлением Совета Министров СССР сумма на питание в ближайшие два- года будет увеличена в детских санаториях, как и в больницах, до полутора рублей. Но в больницу гостинцы принесет мама...
—        Мы зашли сейчас в тупик, так как не можем обеспечить детям соответствующее рациональное питание,— резюмировал начальник   Ялтинского   управления   санаториями   Минздрава УССР Д. И. Чумак.
Трудно сказать, какими соображениями определяется сумма на питание для каждого конкретного санатория. Рядом с «Розой», как привыкли для краткости называть здравницу в Ялте, находится профсоюзный санаторий для лечения родителей с детьми — «Ясная Поляна». Питание ребенка в день здесь стоит 2 рубля 39 копеек. В Евпатории есть ведомственные здравницы, где эта сумма вырастает до 4 рублей. Высокая стоимость питания — не самоцель. Но она должна быть разумной, соответствовать требованиям рационального и диетического питания. А требования эти, думается, одинаковы для здравниц различных ведомств. Ведь лечатся везде дети!
Еще заметнее различия в стоимости лечения. Если в той же «Ясной Поляне» она равна 96 копейкам в день, то в' санатории имени Розы Люксембург—16 копейкам. При этом в обеих здравницах' лечатся дети с заболеваниями легких нетуберкулезной этиологии. В «Розу» приезжают с астмой, обструктивными бронхитами самого различного происхождения, Летом сюда направляют детей с гломерулонефритои. Нельзя сказать, что лечебная база в санатории в запущенном состоянии. Физиотерапевтическому кабинету, например, по набору медицинской аппаратуры может позавидовать иная детская клиника. Практически все дети получают ингаляции в нужном наборе.
—        Лечебные методики здесь используются самые современные, насколько это возможно,— говорит курирующая здравницу старший научный сотрудник Ялтинского института физических методов лечения и медицинской климатологии имени И. М. Сеченова Валентина Михайловна Бобрякова— Комплекс лечения назначается квалифицированно. Отлично работает врач-оториноларинголог.
Детей в санаторий направляют с разных концов страны.
Обычно сразу после больницы, едва сняв острые проявления болезни. В прошлом году у 170 ребятишек были уже здесь приступы астмы. За такими детьми нужен особенный уход, нужны медикаменты. Но что можно приобрести за 16 копеек? А ведь в эту сумму входит и стоимость шприцев, шпателей, рентгеновской пленки.
Не менее туго с кадрами. Штат медицинских сестер укомплектован на 47%. Работают в основном пенсионерки, отдавшие детям всю жизнь.
—       Конечно, недостатков, недоработок у нас немало,— рассказывает главный врач Ольга Викторовна Паничкина— Так ведь иногда и не спросишь с медсестры как следует — уйдет.
И уходят. В располагающиеся рядом «престижные» здравницы, где дают и квартиры, и продукты дефицитные к празднику, и путевки в санатории. Опять же нагрузка меньше— отдыхают там порой практически здоровые люди.
Три года назад очередная реорганизация «в целях улучшения санаторно-курортной помощи детям и более рациональной расстановки и использования кадров» привела к тому, что в санатории имени Розы Люксембург пришлось сократить две ставки врача-педиатра (нагрузка оставшихся увеличилась почти вдвое), 0,75 ставки инструктора по лечебной физкультуре, ставки дезинфектора, инструктора по труду. Сокращена была также половина ставки врача-биохимика в лаборатории. В результате в здравнице, где лечатся дети с аллергией, гломерулонефритом, биохимические анализы персонал делает исключительно на общественных началах.
Зато в рецензии на годовой медицинский отчет санатория Министерство здравоохранения УССР с возмущением указало: уменьшилось количество биохимических анализов!
Не могут здесь в полной мере использовать и главный фактор Южного берега Крыма— климат. Для сна у моря нет на пляже климатопазильона. О дублированных койках на верандах не может быть и речи — веранды давно уже используются как палаты. Недавно в Гаспру приехал юный москвич и первым делом задал вопрос:
—        Есть ли в санатории бассейн?
Увы, нет. Нет и бальнеолечебницы. К морю отвезти ребят — проблема. Пляж находится в 12 километрах, а автобус давно подлежит списанию, да и бензина часто не бывает. В этом году просили в управлении автобус. Отказали.
грос-.гемь: санатория имени Розы Люксембург— это про-j блемы всех детских, да и не только детских, санаториев Минздрава УССР. Все они располагаются в особняках (дореволюционной знати— маленьких дворцах. Есть здесь и лепные украшения, и метровые крепкие стены. И, как правило.— старинный парк, за которым, впрочем, сейчас некому ухаживать. Но старинный красавец дворец —это многоместные палаты, общие удобства, приспособленные медицинские и хозяйственные службы. Только в одном ялтинском детском санатории соответствующий санитарным и другим нормам пищеблок— в санатории имени Ленина. О каких положенных четырех квадратных метрах (по нормам) на ребенка, индивидуальной тумбочке может идти речь, если в небольших спальных комнатах стоит десять и больше кроватей. В санатории «Пионер» нет элементарного санпропускника, и детей моют в соседней здравнице. В санатории «Москва» в корпусах холодно, прогнили полы, сквозняки (а ведь из пяти детских здравниц управления все, кроме санатория имени Розы Люксембург, противотуберкулезные). В той же «Москве» классы для младших школьников плохо освещены. А школу в «Розе» мне в Алупкинской санэпидстанции охарактеризовали так: «Темнотища, убожище».
Особый разговор об алупкинском санатории имени Боброва. Это история курортного дела не только в Крыму, но и в стране. Создан он 85 лет назад на пожертвования прогрессивной интеллигенции и назван именем своего создателя профессора А. А. Боброва. Есть в истории санатория и радостные, и поистине трагические страницы, связанные с Великой Отечественной войной. Лечили и лечат здесь детей, больных костным туберкулезом, заболеваниями опорно-двигательного аппарата. То есть самых тяжелых, которым по году приходится лежать в гипсовых кроватях. Лежа они учатся, развлекаются, растут. В санатории работают преданные делу, детям люди. Иначе невозможно!
Но слишком многое держится на энтузиазме. «Бобровка» находится, пожалуй, в самом худшем положении среди детских здравниц Минздрава Украины. Дети лежат на плохо отапливаемых верандах. Лишь авария заставила поменять водопроводные и канализационные сети. Сейчас санаторию стремятся помочь личным вкладом жители Ялты, комсомольцы города. Хотелось бы, чтобы на бедственное положение этой и других детских здравниц обратил внимание Советский детский фонд имени В. И. Ленина.
Коллектив все время жил надеждой: в свое время был сделан проект практически новой здравницы. Долгое время проект переделывали, переутверждали, упрощали— вплоть до нынешней осени. В результате санаторий имени Боброва не вошел в план строительства комбината «Крымспецстрой» на 1988 год. А именно этот срок был указан в плане экономического и социального развития Ялты. Кстати, в названном документе намечено также проектирование и строительство спального корпуса и клуба-столовой в санатории имени Розы Люксембург. Пока лишь неторопливо идут изыскания...
связи с этим вспомнилась история (правда, со сроком давности) Симферопольского дома ребенка. Бывший тогда председатель горисполкома заехал туда просто посмотреть. На следующий день он собрал руководителей
ведущих предприятий города. В результате была капитально и быстро отремонтирована котельная, заасфальтирован двор, заменено оборудование, ребятишки получили новое белье и одежду... Уже несколько лет дом ребенка переехал в новое здание, а история эта не забывается. Лучше один раз увидеть...
—        Мы стараемся уделять внимание детским здравницам,— говорит начальник управления Д. И. Чумак— Но, к сожалению, это только «спасательные» мероприятия.
Что ж, названо очень точно. Много лет бьется со старинными корпусами единственная на Южном берегу профильная организация— Крымское ремонтно-строительное управление Минздрава УССР. Занята она в основном аварийными работами: обвалился потолок, треснула стена, прорвало трубы. На это уходит львиная доля выделяемых средств. Каждая реконструкция на побережье—практически новое строительство. Здания старые, а требуется, чтобы была учтена сейсмостойкость, то есть нужно переделывать фундамент. На это в РСУ нет ни сил, ни кадров, ни материалов. Но реконструкция — единственно реальный путь. На новое строительство надежды мало.
И в то же время обидно видеть, как вокруг, рядом, за забором, растут, хорошеют ведомственные и профсоюзные здравницы.
—        Почему наш санаторий не такой, как «Ясная Поляна»? —
спрашивали меня подростки в санатории имени Розы Люксембург— Там и корпуса большие, светлые, и подвесная дорога к морю, и пляж хороший. Почему?
Я не смогла им ответить на этот вопрос. Действительно, почему?