Интервью с академиком Е. И. Чазовым

Делегат XIX Всесоюзной партконференции, академик Е. И. ЧАЗОВ дает интервью журналу.

— Евгений Иванович! Завершилась XIX Всесоюзная партконференция. Приняты основополагающие документы, страна приступает к их реализации. Ваши главные впечатления от конференции?
— Это был необычный форум советских коммунистов. я бы подчеркнул две его особенности. Прежде всего— необычную демократичность и открытость. Я ведь участвовал в трех съездах партии и ничего похожего припомнить не могу. Хотя мы были подготовлены к тому, что все будет иначе, гласность, которая становится нормой нашей жизни, заставляла предположить открытость, дискуссионность выступлений, но то, что происходило на конференции, превзошло все наши ожидания.
И второе— ее конструктивность. Проскальзывали
и самоотчеты, но в абсолютном большинстве выступления носили самый конструктивный характер. Шло деловое обсуждение конкретных предложений, выдвинутых в Тезисах к партконференции. Поэтому главным, что запомнилось мне, были демократичность и деловитость конференции.
—        Вы упомянули три предыдущих съез
да. Стенограммы свидетельствуют, что ни
на одном из них не было столь острого
выступления    министра    здравоохранения,
не было высказано стольких откровений по
поводу болевых точек организма нашего
здравоохранения.    Это   было   похоже   на
вскрытие,    которое    проводит    скальпель
опытного хирурга, чтобы продемонстриро
вать очаги заболевания. К кому была обра
щена боль вашего выступления?
Именно политика Попитбюро, учитывающая провалы, отставание в деле охраны здоровья людей, позволила разработать и принять конструктивный план совершенствования системы здравоохранения.
—        Вы имеете в виду постановление Цен
трального Комитета КПСС и Совета Мини
стров СССР по совершенствованию охраны
здоровья, которое было опубликовано не
задолго до партконференции?
—        Да, именно в этом постановлении — главный ры
чаг предстоящей перестройки системы здравоохране
ния..
—        Не секрет, что обилие постановлений
по самым разным аспектам нашей социаль
ной и экономической жизни породило в на
роде известный скепсис. В чем новизна,
привлекательность этого документа?
—        Это конкретный документ! Не просто декларация,
не просто благое пожелание, как бывало раньше. За
каждым   пунктом   постановления —   соответствующее
финансирование, материальные гарантии. Увеличение
общих расходов с 18,5 миллиарда рублей до 32,2, а на строительство— с 9 миллиардов до 25. И, может быть, самое главное: расширение прав руководителей здравоохранения на всех уровнях.
—        Тридцать два миллиарда — впечат
ляющая цифра! Она реальна?
—        Она гарантируется положением о социальной пе
реориентации экономики. Если раньше львиная доля
средств шла в промышленность, то сегодня она пойдет
в социальную сферу.
—        К сожалению, обилие терминов тума
нит суть.
—        Все очень просто. Те деньги, что шли прежде,
скажем, на строительство новых металлургических за
водов, теперь будут направлены на подъем здравоохра
нения.
— В   выступлении на партконференции вы напомнили о том, что до 1933 года ленинский    план    социального   страхования и больничных касс обеспечивал гласность в определении средств, идущих на охрану здоровья, и участие рабочих в определении этих средств. Возможно ли это сегодня? — В том виде, конечно, нет. И страна ушла далеко в своем развитии,   и вся система социальная стала совсем иной. Но в определенной степени она возможна. Если   мы будем точно знать процент национального валового продукта, который идет на здравоохранение. Допустим, мы знаем, что на все времена ~ять процентов отдано на здравоохранение. Тог^а каждый человек сможет подсчитать: раз общий валовой продукт составляет такую-то сумму, то пять процентов (вклад в здравоохранение) составит столько-то. И чем лучше он работает, тем национальный валовой продукт больше, а значит, и выше отчисления на нужды здравоохранения. Это то, что касается государственных гарантий. Но у нас есть и профсоюзы. Они определяют отчисления на социальное страхование и должны более конкретно определить свой вклад з перестройку здавоохранения. Все привыкли кивать на Минздрав. Но не свернет эту гору Минздрав, если не навалимся сообща. Местные Советы народных депутатов, и об этом я тоже говорил на партконференции, вроде бы подзабыли, что и гор-здравы и облздравы — это не отделения Минздрава на местах, а это их подразделения. Им надо вернуть экономические рычаги, это бесспорно. Система централизованного управления, планирования и финансирования складывалась годами, и то, во что она сегодня превратилась, устраивает только сами плановые и финансовые органы.
Мы едины сегодня в стремлении дать больше власти Советам. Но надо, чтобы Советская власть на местах ставила на первый план человека. Его заботы, боль, проблемы.
—        И передача некоторых административ
ных зданий, государственных дач, ведом
ственных гостиниц в республиках детским
садам,    больницам —    это    шаги    в    вос
становлении социальной справедливости.
—        Первые шаги, робкие пока еще. Надо разбудить
участие, внимание людей к здравоохранению. Если вы
приедете сегодня в любой город, то обязательно увиди
те помпезные здания горкома, исполкома. Гранит, мра
мор... А в больницу, даже построенную только что,
страшно войти. Почему так? Почему мы всегда строили
дома культуры с античным размахом, а больницы —
лишь бы спихнуть объект с плеч?
—        Причем постоянно сетуем, что дворцы
культуры пустуют, а больницы переполне
ны...
—        Неужели сами строители совершенно уверены,
что никогда не попадут в больницу? Впрочем, у строите
лей только ярче проявляется небрежение к здравоох
ранению, которое характерно для общества в целом.
Даже на конференции, мне кажется, не все прониклись
пониманием остроты проблемы. Выступал, например,
молодой рабочий, газовщик Орско-Халиловского метал
лургического комбината В. Нижельский. Министр здра
воохранения, сказал он, просит средства. Давайте сна
чала решим продовольственную программу. Он, правда,
признал вслед за этим, что «перспективу, стратегию экономическую видеть не может». А ведь охрана здоровья народа— важная сфера и в экономике страны. Мы, похоже, совсем перестали считать потери и прибыли от сохранности здоровья людей. Сотни миллионов* в день составляют потери от временной нетрудоспособности. А продление жизни в трудоспособном возрасте? Здесь экономический эффект в масштабах страны можно исчислять миллиардами.
Возвращаюсь к выступлению молодого рабочего. Что важнее — пища или лекарство? Странный, казалось бы, вопрос. Но наступает время, и для многих ответ однозначен: лекарство!
—        Кстати, Евгений Иванович, выступая
на    партконференции,     вы     справедливо
упрекнули Госплан за то, что вместо редких
и крайне необходимых лекарств на валюту
покупаются полиэтиленовые мешки и эти
кетки. Имелись в виду те лекарства, кото
рые наша промышленность не в состоянии
произвести? Или более рентабельна покуп
ка за рубежом каких-то медикаментов, не
жели   производство   их   на отечественной
базе?
—        Евгений    Иванович!    Воспользуйтесь
многомиллионной аудиторией журнала для
установления обратной связи с читателя
ми. Чем может помочь здравоохранению ка
ждый отдельный человек? С какой прось
бой вы бы обратились к читателям «Здоро
вья»?
—        Не удивляйтесь, но просьба одна— чтобы люди
больше думали о себе. Да, да, нам ничего не надо, пусть
думают о себе. Как можно бережнее относятся к своему
здоровью. Это и будет их самая большая помощь здра
воохранению.
Пусть каждый, закуривая очередную сигарету, подумает о себе, а, если уж он так неколебим в своей страсти, подумает о ближних. Чтобы его сын не тащил в рот эту заразу. И чтобы, почувствовав что-то неладное в организме, шел к врачу, а не тянул до четвертой стадии рака.
Если человек будет правильно питаться, двигаться, заниматься физической культурой — здравоохранению будет намного легче.
Если поднимется санитарная культура на пищевых предприятиях, в столовых, в быту, улучшится водоснабжение, здравоохранение с большой радостью недосчитает в своих больничных палатах больше миллиона пациентов с острыми кишечными заболеваниями.
Так что главное, о чем мы просим: подумайте о себе и своих близких. Тогда нам будет намного легче, а с остальным мы постараемся справиться сами.
И последнее. Хотелось бы, чтобы каждый думал о нуждах здравоохранения, как о своем сокровенном. Возьмите медицинскую технику. Без промышленности мы никуда. А трудовые коллективы отказали нам по ста восьмидесяти позициям.
Закон есть закон, ничего не поделаешь. Стимулы, экономический эффект — все понятно. Только отказы эти— здравоохранению. И, может быть, они отказали не столько нам, сколько себе, своим близким, множеству нуждающихся людей. Ведь человек связан с медициной с первого своего дня до последнего. Трудовые коллективы, которые отказали нам, сделали себе некоторое облегчение сегодня, завтра же это может сказаться и на их медико-санитарных учреждениях. Как же не думать об этом! Выгода не должна застилать глаза там, где речь идет о милосердии.
Поднимать наше здравоохранение, еще раз повторюсь, надо сообща, ВСЕМ МИРОМ!
Интервью взял А. ГРИГОРЬЕВ