Проблемы сексуального возбуждения

Осталось совершенно необъяснимым, откуда берется сексуальное напряжение, развивающееся одновременно с наслаждением от эрогенных зон, и какова сущность этого наслаждения.
Ближайшее предположение, что это напряжение получается каким-то образом из самого наслаждения, и само по себе очень невероятно, и просто отпадает. Потому что при самом большом наслаждении, связанном с излиянием половых секретов, не появляется никакого напряжения, наоборот, всякое напряжение прекращается. Поэтому наслаждение и сексуальное напряжение могут быть связаны не прямым путем.
Роль половых секретов
В обычных условиях полового акта в результате выделений половых секретов заканчивается сексуальное возбуждение. Помимо этого факта, имеются и другие основания ставить сексуальное напряжение в связь с сексуальными выделениями. Так, у людей, живущих в воздержании, через различные, но правильные промежутки времени половой аппарат освобождается от сексуальных выделений — ночью, во время сновидения, воспроизводящего половой акт и сопровождающегося ощущением наслаждения.
Относительно ночной поллюции: трудно отказаться от взгляда, что сексуальное напряжение, способное найти короткий галлюцинаторный путь для замены акта, является функцией накопления семени в резервуарах для половых продуктов. Опыт относительно истощимости сексуального механизма свидетельствует о том же: при отсутствии запаса семени не только невозможно выполнение сексуального акта, исчезает также раздражимость эрогенных зон, соответствующее возбуждение которых уже не может вызвать наслаждения. Попутно выясняется таким образом, что известная степень сексуального напряжения требуется даже для возбудимости эрогенных зон.
Так, приходится согласиться с довольно распространенным взглядом, что накопление сексуальных продуктов создает сексуальное напряжение. Далее, оно поддерживает его тем, что давление этих продуктов на стенки органов, в которых они заключаются, действует как раздражение на спин-но-мозговой центр. Состояние это воспринимается высшими центрами и отражается в сознании как известное ощущение напряжения.
Выходит, что, если возбуждение эрогенных зон повышает сексуальное напряжение, то это могло бы происходить только таким образом: эрогенные зоны, находясь в анатомической связи с этими центрами, повышают тонус возбуждения и при достаточном сексуальном напряжении приводят в действие сексуальный акт, а при недостаточном — вызывают продукцию половых выделений.
Слабость этого учения, которого придерживается, например, и Крафф-Эбинг в своем описании сексуальных процессов, состоит в том, что, созданное для объяснения половой деятельности зрелого мужчины, оно обращает мало внимания на троякого рода обстоятельства, которым также должно дать объяснение.
Эти обстоятельства относятся к ребенку, к женщине и мужскому кастрату: во всех трех случаях не может быть и речи о накоплении половых продуктов, как это происходит у мужчины. Такая неувязка затрудняет простое применение данной схемы.
Все же нужно признать, что можно найти факты, дающие возможность подчинить этому учению также и указанные случаи, хотя приходится опасаться того, чтобы не приписать фактору накопления половых продуктов нечто такое, на что он, по-видимому, не способен.
Между тем наблюдения над мужчинами-кастратами показывают, что сексуальное возбуждение может в значительной степени быть независимым от продукции половых секретов, так как бывают случаи, что операция не оказывает влияния на либидо. Хотя, как правило, наблюдается противоположное действие, являющееся и мотивом операции кастрации.
Кастрация, совершенная в раннем возрасте, до наступления половой зрелости, хотя и приближается по своему влиянию к цели устранения половых признаков, однако при этом, кроме потери самих по себе половых желез, приходится принимать во внимание еще и задержки в развитии других факторов, связанные с отпадением этих желез.
Теория либидо
Мы выработали понятие о либидо как о меняющейся количественно силе, которая может изменять все процессы и трансформации сексуального возбуждения. Это либидо мы отличаем от энергии, которую следует положить вообще в основу душевных процессов в силу ее особого происхождения, и этим приписываем ей также особый качественный характер.
Отделением либидозной психической энергии от другой мы выражаем предположение, что сексуальные процессы отличаются от процессов питания организма своим особым химизмом. Анализ перверзий и психоневрозов убедил в том, что сексуальное возбуждение возникает не только из так называемых половых частей тела, но из всех его органов.
Таким образом возникает представление об определенном количестве либидо, представленном психически «Я-либидо», продуцирующим увеличение или уменьшение, распределение и сдвиг.
Но психикоаналитическое исследование «Я-либидо» становится доступным только тогда, когда оно нашло психическое применение, чтобы привязаться к сексуальным объектам, то есть превратиться в объект-либидо.
Мы видим тогда, как оно концентрируется на объектах, фиксируется на них или оставляет эти объекты, переходит с них на другие. И с этих позиций представляется, что либидо направляет сексуальную деятельность индивида, которая ведет к удовлетворению, то есть частичному временному затуханию либидо. Психоанализ так называемых неврозов перенесения (истерия, невроз навязчивости) дает возможность убедиться в этом.
Относительно объект-либидо: будучи отнятым от объектов, оно остается витающим в состоянии напряжения и, наконец, возвращается к «Я», так что снова становится «Я-либидо». В противоположность к объект-либидо мы называем его нарцисс и-ч е с к и м .
Из психоанализа, как через границу, переступить которую нам не дозволено, глядим в водоворот нарциссического либидо, и у нас составляется представление об отношении обеих форм либидо. Нарциссичес-кое либидо («Я-либидо») представляется большим резервуаром, из которого высылаются привязанности к объектам и в который они снова возвращаются. Нарциссическая привязанность либидо к «Я» кажется состоянием, уже реализованным в раннем детстве, лишь скрытым благодаря латенции, но, в сущности, оставшимся неизменным.
Задача теории либидо невротических и психотических заболеваний должна была бы состоять в том, чтобы выразить в ее терминах все наблюдаемые феномены и предполагаемые процессы. Легко понять, что судьбы теории будут при этом иметь самое большое значение, особенно в тех случаях, где дело идет об объяснении глубоких психотических заболеваний.
Трудность состоит в том, что метод нашего исследования, психоанализ, пока дает нам верные сведения только в превращениях объект-либидо, а «Я-либидо» он не может совершенно отделить от других действующих в «Я» энергий. Дальнейшее развитие теории либидо поэтому возможно пока только спекулятивным путем.
Но если по примеру К. Юнга понятие либидо слишком расширить, отождествляя его с движущей психической силой вообще, то пропадают завоевания всех психоаналитических наблюдений.
Отделение сексуальных влечений от других и вместе с тем ограничение понятия либидо этими первыми находят сильное подкрепление в предположении об особом химизме сексуальной функции.