ОСОБЕННОСТИ АДАПТАЦИОННЫХ ПЕРЕСТРОЕК ПИЩЕВАРИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ В УСЛОВИЯХГИПОКИНЕЗИИ. ВОПРОСЫ ПРЕДБОЛЕЗНИ

«Не следует останавливаться только на констатации фактов, а искать законы, ими управляемые».
И. П. Павлов
Адаптационно-компенсаторные перестройки пищеварительной системы в условиях гипокинезии, т. е. переход пищеварительной системы на новый уровень работы в новых экологических условиях, заставили теоретически осмыслить происходящее и позволили обосновать концепцию о преморбидном состоянии пищеварительной системы в этих условиях.
В настоящее время в современной науке отмечается тенденция к смене лидера. Если в первой половине XX в. лидирующими были физика, химия, математика, то начиная со второй половины лидерство постепенно переходит к медико-биологическому комплексу наук. В связи со сменой лидера и накоплением большого информационного материала в медицине приобретает особую значимость разработка теоретических концепций. Так, в последнее время обозначилась теория адаптивного реагирования как интегративная теория медицины [Петленко В. П., 1968]. Наиболее удачное обще-; биологическое определение адаптации дал А. М. Уголен (1964): «Адаптация — это возникшее в процессе эволюции соответствие структуры или функции условиям их обычной работы». Адаптация не должна быть непременно связанной с необычайными условиями жизнедеятельности. Понятие приспособления обязательно включает в себя обычную функцию в условиях, типичных для данного вида [Уголев А. М., 1964]. Очень важно выделить предел адаптационных возможностей человека, связь возможного и действительного в самой адаптации.
Неправильно рассматривать адаптацию организма как процесс, всегда безболезненный или абсолютно целесообразный. Приспособительная изменчивость и приспособительная реакция как биологическая проблема в немалой степени является и областью патологии. Приспособительная изменчивость не всегда целесообразна. В 50-е годы выдающийся советский патолог И. В. Давыдовский выдвинул положение о том, что по своей биологической сущности всякая болезнь есть приспособительное явление.
Как физиологический критерий адаптация является процессом поддержания функционального состояния гомеостатических систем и организма в целом, обеспечивающим его сохранение, развитие, работоспособность, максимальную продолжительность жизни в неадекватных условиях среды. Любое эмоциональное, физическое пли химическое воздействие может явиться толчком к выходу организма из состояния динамического равновесия, в котором он пребывает. Возникает сложный комплекс реакций, основная задача которых — приспособить организм к изменившимся условиям, предотвратить или сгладить возможный сдвиг в составе и свойствах внутренней среды. Возникшее и закрепившееся в процессе эволюционного развития состояние внутренней устойчивости позволяет организму приспосабливаться к условиям окружающей среды. В процессе приспособления организм может перестраиваться, переходить на новый гомеостатический уровень, активировать одни физиологические системы, тормозить, другие [Анохин П. К., 1955, 1962; Слоним А. Д., 1964; Па-рин В. В., Баевский Р. М., 1971; Казначеев В. П., 1975; Газенко О. Г., Егоров А. Д., 1983].
Гомеостаз отражает лишь конечное стационарно-равновесное состояние системы и является результирующей суммой бесконечного числа сложных взаимодействующих и взаимозависимых процессов, протекающих как в целостном организме, так и на органном, клеточном и молекулярном уровнях [Бернар К., 1878; Кассиль Г. Н., 1978; Cannon W. В., 1932]. Гомеостатические механизмы включают процессы компенсации нарушенных функций регулирования и саморегулирования физиологических функций, адекватность ответа на раздражение, координацию или корреляцию физиологических процессов.
В ответ на действие внешних и внутренних раздражителей в организме возникает неспецифическая реакция — стресс [Selye Н., 1936]. Основная роль стресса заключается в усилении адаптивных возможностей организма, способствующих сохранению его здоровья. Значение стресс-реакции во многом связано с проблемой гомеостаза. Стрессом принято считать ту форму проявления адаптивных реакций, которая связана с «включением» нейроэндокринного звена, вызывающего мобилизацию всех систем организма как выражение крайнего напряжения защитных сил [Горизонтов П. Д. и др., 1983]. По Н. Selye, к гормонам, принимающим наиболее активное участие в реализации стресса и получившим название адаптивных,   относятся   АКТГ, СТГ, кортикостероиды и, возможно, тиреоидные гормоны.
Возникновение стресс-реакции происходит не только от действия сильных, интенсивных раздражителей. Результаты исследований показывают, что и слабые раздражители при длительном и повторном воздействии вызывают типичную стресс-реакцию [Горизонтов П. Д., Федотова М. И., 1971]. Стресс-реакция может возникать без физического воздействия при так называемом эмоцинальном стрессе. Как избыток, так и полное «выключение» психоэмоциональных воздействий может привести к состоянию стресса [Levi L., 1972]. Возникновение и характер стресса определяются не только действием раздражителя, но и реактивностью организма в момент воздействия стрессора, которая зависит от наследственных свойств организма и от ранее перенесенных воздействий.
Начальный (афферентный) импульс, вызывающий стресс, неизвестен. Это может быть эмоциональное возбуждение, нарушение гомеостаза, влияние какого-либо метаболического фактора и т. д. Независимо от природы раздражителя и возникающего «первого медиатора» решающее значение в эфферентном осуществлении стресс-реакции имеют два пути: либо через систему гипоталамус — гипофиз — кора надпочечников, либо через возбуждение симпатической нервной системы, которое проявляется путем выделения катехоламинов — адреналина в мозговом слое надпочечников, норадреналина в центральной нервной системе и в адренергических синапсах.
Н. Selye (1956) отмечал, что не только стресс вызывает повышенную секрецию надпочечниками кортикоидных гормонов. Гипофизарный гормон АКТГ, стимулирующий кору надпочечников, может вызывать отделение кортикоидов без возникновения каких-либо признаков стресса. Стресс-реакция может возникать и без увеличения активности коры надпочечников. В этом отношении особую роль играет симпати-ко-адреномедуллярная система. Значение симпатической нервной системы в адаптации организма значительно шире к выходит за рамки проблемы стресса [Орбели Л. А., 1961]. Однако ее роль при стрессе рассматривается в качестве одного из пусковых механизмов усиления секреции гипофиза [Горизонтов П. Д., 1976].
Основной гормональный механизм в реализации стресс-реакций «запускается» в гипоталамусе, в частности в дугообразном ядре [Selye H., 1979]. Здесь под влиянием нервных импульсов, поступающих из коры мозга, ретикулярной формации, лимбической системы, гиппокампа и миндалевидного комплекса, возникают сложные нейрогуморальные процессы, действующие по типу обратных связей.
Гипоталамус рассматривается как высший центр регуляции эндокринных функций. Поступающие в него афферентные сигналы реализуются под влиянием не только нервных импульсов, но и различных гормонов [Виру А. А., 1980; Алешин Б. В. и др., 1981]. Некоторые нервные клетки способны к секреторной деятельности. Они воспринимают эфферентные нервные импульсы и посылают свои эфферентные сигналы в виде гормонов. Гормоны гипоталамуса получили название рилизинг-факторов. Гормоны поступают в кровь и достигают гипофиза по гипофизарно-портальному пути.
Развитие стресса, т. е. общего адаптационного синдрома, характеризуется тремя стадиями: первая — тревоги, вторая— резистентности, третья — истощения (Selye H., 1953]. Эти три стадии общего адаптационного синдрома определяют изменение не только биологического состояния организма, но и общего баланса обменных процессов. Реакция тревоги характеризуется выбросом кортикостероидов в кровь из коры надпочечников, снижением количества гормонсодержащих гранул, усилением гемоконцентрации, гипохлоремией и преобладанием катаболических процессов в тканях. Стадия резистентности характеризуется накоплением секреторных гранул в коре надпочечников, гемодилюцией, гиперхлоремией, преобладанием анаболических процессов в тканях с тенденцией к увеличению массы тела. Стадия истощения характеризует собой уже переход адаптивной стресс-реакции в патологическую.
Если неспецифические реакции организма на действие экстремальных раздражителей составляют содержание стресса, то совокупность неспецифических и специфических реакций составляет содержание адаптации [Горизонтов П. Д., 1973; Панин Л. Е., 1980]. Н. Selye (1977) писал, что любое требование, предъявляемое организму, направлено на определенную специфическую активность и одновременно неотделимо от неспецифических явлений (а именно от потребления энергии). В стадии резистентности основной задачей организма является мобилизация энергетических ресурсов и усиление энергетического обмена. Это тесно связано с увеличением корой надпочечников продукции стероидных гормонов, таких как кортизол и кортикостерон. Глюкокортикоиды играют важную роль в регуляции энергетического обмена. Они повышают активность гормончувствительной липазы жировой ткани [Панин Л. Е., 1970, 1978; Панин Л. Е. и др., 1977; Huttunen J. K-, 1972]. Липомобилизующий эффект и отложение жира зависят от активности гормончувствительной липазы и липопротеидлипазы. Оба фермента занимают ключевые позиции и контролируются эндокринной системой: гормончувствительная липаза   активируется   глюкокортикоидами, липопротеидлипаза активируется системой инсулин— глюкоза [Moskowitz J., Fain J., 1970; Huttunen J. К., 1972]. Главную роль в координации активности этих ферментов играет цАМФ, ингибирующий активность липопротеидлипазы и повышающий активность гормончувствительной липазы [Paoletti R., 1972]. Инсулин, повышая активность фосфоди-эстеразы, снижает содержание цАМФ в клетке, глюкокортикоиды, напротив, его увеличивают. Противоположное действие оказывают глюкокортикоиды и инсулин на углеводный обмен [Ильин В. С, Нейфах, 1961; Weber G. et al, 1967, 1971]. Механизм этого действия на ключевые ферменты гликолиза и глюконеогенеза состоит в повышении инсулином активности фосфодиэстеразы и как результат в снижении концентрации цАМФ в клетках печени, что и приводит к активации ключевых ферментов гликолиза и снижению синтеза глюкозы из неуглеводных предшественников. Глюкокортикоиды активируют глюконеогенез и трансаминирование [Senft G. et al., 1968; AdoHson S. et al., 1974; Nepokroeff С. М. et al., 1974; Matsuura N. et al., 1975].
Изменение соотношения инкреции глюкокортикоидов и инсулина и, следовательно, соотношения концентрации этих гормонов в крови при действии на организм внешних раздражителей, по мнению Л. Е. Панина (1980), чрезвычайно важно для понимания механизма развития резистентности. Для организма имеет значение не абсолютное, а относительное содержание глюкокортикоидов. Гиперкортицизм определяется не только уровнем глюкокортикоидов в крови, но и «инсу-линовым фоном», который изменяется в зависимости от условий. Так, в условиях напряжения он снижается.
При ослаблении действия повреждающего фактора состояние резистентности достигается преимущественно за счет снижения содержания инсулина в крови, уровень глюкокортикоидов при этом повышается незначительно. Благодаря такому соотношению отсутствует угроза перехода состояния резистентности в стадию истощения. Несмотря на то что признаки гиперкортицизма сохраняются, катаболические процессы не превалируют над анаболическими. Организм переходит на другой уровень регуляции, более экономный и более целесообразный. В этом заключается биологический смысл снижения уровня инсулина в крови в стадии резистентности. Энергетическое обеспечение адаптационных реакций в этот период обеспечивается преимущественно за счет липидов [Панин Л. Е., Полякова Л. М., 1976].
Реакция на любое новое и достаточно сильное воздействие среды обеспечивается не только стресс-реализующими адре-нергической и гипофизарно-адреналовой системами, но и системой, специфически реагирующей на данный раздражитель. Учение А. А. Ухтомского (1966) о доминанте дает понимание системы как образования, складывающегося в организме в ответ на действие среды и объединяющего воедино нервные центры и исполнительные органы, принадлежащие к различным анатомо-физиологическим системам, ради приспособления к определенному фактору среды и решения выдвигаемой средой задачи. Такие системы П. К. Анохин обозначил как функциональные системы и показал, что поступающая в нервные центры на основе обратной связи информация о результате реакции, т. е. о достигнутом адаптационном эффекте, является главным системообразующим, формирующим систему, фактором [Анохин П. К-, 1962, 1975].
В развитии большинства адаптационных реакций прослеживаются два этапа: начальный — срочной, но несовершенной адаптации; последующий — долговременной, совершенной адаптации [Меерсон Ф. 3., 1981]. Деятельность организма при срочной адаптации протекает при почти полной мобилизации функционального резерва и далеко не в полной мере обеспечивает необходимый адаптационный эффект. Этап срочной адаптации реализуется на уровне головного мозга и проявляется периодом «генерализованных двигательных реакций» или «периодом эмоционального поведения». Адаптация биологической системы к изменившимся условиям внутренней или внешней среды имеет в своей основе метаболическую адаптацию [Горизонтов П. Д., 1976]. Во время срочной адаптации к стрес-сорному действию имеются налицо два противоположных процесса: 1) угнетение синтеза белков и мобилизация пластического материала; 2) использование мобилизованного пластического резерва в процессе адаптивного синтеза определенного набора белков [Виру А. А., 1984]. Эти два процесса распределяются специфически между разными тканями, а также в пределах некоторых тканей между разными белками. Специфика этого синтеза определяется накоплением метаболитов во время срочных адаптационных реакций, а его интенсивность зависит от усиливающего действия гормональных изменений, которые также обусловливаются процессами срочной адаптации [Протасова Т. Н., 1975; Know W. Е., 1951; Pitot H. С, Yat-nin M. В., 1973]. В основе гормональной индукции лежит увеличение скорости синтеза ферментов и других белков, причем гормональная регуляция может осуществляться на всех стадиях процесса биосинтеза белка [Loeb J. N., Tolentino Е. М., 1970].
Долговременный этап адаптации развивается на основе многократной реализации срочной адаптации и характеризуется тем, что в итоге постепенного количественного накопления каких-то изменений организм приобретает новое качество—из неадаптивного    превращается в адаптивный. Этот переход является основным моментом адаптационного процесса, так как он делает возможным жизнь организма в новых условиях, расширяет сферу его обитания и свободу поведения в меняющейся биологической и социальной среде.
Рассматривая переход срочной адаптации в долговременную в свете представления о функциональной системе, необходимо отметить, что наличие готовой функциональной системы или ее образование само по себе еще не означает устойчивой, эффективной адаптации. При действии на организм новых для него раздражителей в организме нет готовых функциональных систем, способных обеспечить реакцию, соответствующую требованиям среды. Ответ организма обеспечивается генерализованной ориентировочной реакцией на фоне достаточно сильного стресса. В этой ситуации некоторые из многочисленных двигательных реакций организма оказываются адекватными, получают подкрепление. Это становится началом образования в головном мозге новой функциональной системы, а именно системы временных связей, которая становится основой новых навыков и поведенческих реакций {Мозжухин А. С, Давиден-ко Д. Н., 1984]. Однако непосредственно после своего возникновения система эта обычно непрочна и может быть стерта торможением, вызванным появлением других поведенческих доминант, периодически реализующихся в деятельности организма, или угашена повторным подкреплением. Для того чтобы сложилась устойчивая, гарантированная в будущем адаптация, необходимы время и некоторое число повторений, упрочение нового стереотипа [Анохин П. К., 1983; Виру А. А., 1974]. Внутри функциональной системы должен реализоваться некоторый важный процесс, обеспечивающий фиксацию сложившихся адаптационных систем и увеличение их мощности до уровня, диктуемого средой. При значительном и длительном увеличении физиологической функции дифференцированной клетки генетический аппарат реагирует увеличением трансляции, транскрипции, а затем репликации при постоянном составе синтезируемых нуклеиновых кислот и белков [Меерсон Ф. 3., 1967, 1973]. Это создает возможность формирования системного структурного следа. При этом увеличивается мощность доминирующей системы и постепенно уменьшается стресс-синдром. Физиологическая система, которая в данном случае в связи с приспособлением организма к определенному стрессору функционирует наиболее интенсивно, получает привилегированное пластическое обеспечение за счет других систем и тканей. В клетках, усиленно функционирующих в процессе адаптации, в значительной степени активируется синтез разных структурных и ферментных белков [Меерсон Ф. 3., 1978]. Основой устойчивой адаптации является увеличение числа активно функционирующих структур и их гиперплазия [Саркисов Д. С, 1984]. Эти изменения и составляют долговременную адаптацию.
При успешной адаптации к самым различным факторам среды высокая экономичность функционирования является характерной чертой систем, ответственных за адаптацию. Эта важная черта выявляется на уровне клеток и органов, где она детерминирована соотношением клеточных структур, на уровне системы в целом, где она определяется соотношением органов, и на уровне нейрогормональной регуляции, где экономичность оказывается следствием повышения реактивности адаптированных органов к медиаторам и гормонам. Изменения, развивающиеся в определенных звеньях системы, ответственной за адаптацию, обеспечивают экономичное функционирование других звеньев и системы в целом [Меерсон Ф. 3., 1976]. При этом мобилизация системы при действии на организм факторов среды может быть обеспечена при меньшем выделении регулятор» иых метаболитов и при меньшем возбуждении регуляторных механизмов.
Однако перенапряжение систем регуляции может привести к срыву адаптации с неадекватным изменением уровня функционирования основных систем организма и появлением пато» логических синдромов и заболеваний [Баевский Р. М., 1979]. По мнению Г. Н. Кассиля (1978), наряду с истощением симпа-тико-адреналовой системы и связанным с ним снижением активности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы происходит усиление трофотропных механизмов (система аце-тилхолина и гистамина). Это ведет к нарушению гомеостаза и лежит в основе изменений, приводящих к болезни.
В результате необычно длительного и интенсивного действия высоких концентраций катехоламинов и глюкокортикоидов могут возникать самые различные повреждения, составляющие область так называемых стрессорных заболеваний, занимающих одно из основных мест в современной семиотике болезней. Для стресса характерны клинические проявления, определяемые Н. Selye (1952) следующей триадой: 1) гипертрофия надпочечников; 2) атрофия тимико-лимфатической системы; 3) кровоизлияния и язвы желудочно-кишечного тракта. При определенных условиях стресс-синдром из общего неспецифического звена адаптации превращается в общее неспецифическое звено патогенеза ряда заболеваний [Меерсон Ф. 3., 1981].
Чрезмерная по своей напряженности адаптация к определенному фактору, длительное время протекая успешно, имеет не только «энергетическую», но и высокую «структурную цену» и заключает в себе возможность функционального истощени» системы, доминирующей в адаптационной реакции, а также снижения структурного и соответственного функционального резерва систем, которые непосредственно не участвуют в адаптационной реакции и оказываются детренированными [Меерсон Ф. 3., 1973]. Прежде чем возникнет болезнь, гомеостатиче-ские механизмы, действующие в здоровом организме, уступают место механизмам компенсации, которые уже являются основой для формирования состояний предпатологии, предболезни [Сидоренко Г. И., Прокопенко Ю. П., 1976]. Однако в организме существуют механизмы, обеспечивающие адаптацию к самому стрессу. К ним относятся центральные регуляторные механизмы и периферические регуляторные системы, ограничивающие стресс-синдром и предотвращающие стрессорные повреждения.
Таким образом, изучение процесса адаптации организма и различных его систем к экстремальным воздействиям имеет не только большое теоретическое значение, но и может стать основой для донозологической диагностики и своевременной профилактики возможных повреждений.
При действии фактора гипокинезии стрессорные реакции осуществляются по тем же принципиальным механизмам, что м и обычных естественных условиях. Однако они имеют некоторые особенности, обусловленные состоянием организма и его рогуляторпых систем [Федоров Б. М. и др., 1982].
Нервио-эмощшальное напряжение оказывает на высшие отделы центральной нервной системы и гипоталамо-пшофи-аарно-надпочечниковую систему активизирующее влияние. Конечный результат гипокинезии и эмоционального стресса завис пт как от длительности воздействия, так и от индивидуальных особенностей организма [Газенко О. Г., Егоров А. Д., 1984].
При гипокинезии происходит перестройка функций орга-пимма и его регуляторных систем с включением компенсаторно-приспособительных реакций, что приводит к достижению «юного функционального уровня [Носков В. Б. и др., 1981]. Адаптивные возможности организма в значительной мере определяются функциональным состоянием центральной нервной системы, которой принадлежит ведущая роль в механизмах быстрой физиологической адаптации организма [Полевой Л. Г. и др., 1982]. По мере развития адаптации, которая обеспечивается процессом саморегуляции, изменяются корково-подкор-ковые взаимосвязи, вырабатывается новый стереотип существования.
Реакции нейрпгормональных регуляторных систем при действии фактора гипокинезии надо рассматривать как обратимые и приспособительные.
Антиортостатическая гипокинезия вызывает активацию симпатико-адреналовой системы в основном за счет ее гормонального звена, тенденцию к увеличению уровня свободных биологически активных оксикортикостероидов. При этом повышается роль модуляторных систем, ограничивающих стресс-реакцию и стресс-синдром [Давыдова Н. А., 1976; Калита Н. Ф., 1977; Тигранян Р. А., Вакулина О. П., 1984]. В условиях анти-ортостатической гипокинезии развиваются реакции напряжения, направленные на поддержание гомеостаза и обеспечивающие «включение» механизмов адаптации организма к. изменившимся условиям существования.
В условиях гипокинезии развертывается целая цепь приспособительных механизмов, препятствующих прогрессирова-нию сдвигов ряда функций, обусловленных уменьшением нагрузки на опорно-двигательную и мышечную системы. С увеличением длительности гипокинезии постепенно снижается активность гипоталамо-гипофизарной системы и устанавливается новый уровень функционирования ряда систем организма [Португалов В. В. и др., 1968; Шитов Г. Л., 1969; Савина Е. А., Воротникова Е. В., Капланский А. С, 1985]. Процесс приспособления к гипокинезии обеспечивается изменениями механизма саморегуляции и направлен на выработку и сохранение в течение длительного времени относительно стабильного гомеостаза основных констант организма [Газенко О. Г., Егоров А. Д., 1983].
Накопленный за последние годы экспериментальный материал позволил выявить некоторые феномены и механизмы изменений пищеварительной системы в условиях гипокинезии. Развитие гиперсекреторного синдрома желудка, функциональная недостаточность поджелудочной железы, возможность образования желчных конкрементов, функциональная недостаточность полостного и мембранного пищеварения и всасывания нутриентов — все эти факты легли в основу концепции развития преморбидных состояний пищеварительной системы в условиях гипокинезии. В практическом отношении важно правильно оценить предпатологию с точки зрения возможных тенденций ее развития. Преморбидное состояние является пограничным, флюктуирующим между нормой и патологией, имеющим довольно широкий диапазон показателей. Организм обладает поразительной устойчивостью по отношению к различным помехам, нарушениям нормального функционирования. Предболезнь —сложное и пока что мало изученное состояние. Одни исследователи связывают болезнь с изменением реактивных свойств организма, другие понимают предболезнь как скрытый период болезни. Ряд исследователей считают предболезнь стадией функциональной готовности организма к развитию определенного заболевания.
Еще Гален указывал на существование 3 состояний: здоровье, переходящее состояние и болезнь. Авиценна описал 6 состояний здоровья и болезни. По его мнению, «...бывает тело здоровое до предела, тело здоровое, но не до предела, тело не здоровое, но и не больное... затем тело в хорошем состоянии, быстро воспринимающее здоровье, затем тело, больное легким недугом, затем тело больное до предела. Из этих 6 состояний Авиценна только 2 относит к болезни, а остальные 4 — к различным состояниям здоровья.
Предболезнь — сложное и пока что мало изученное состояние. В современной медицине нет единства мнений о демаркационных гранях нормы, предпатологии и патологии. Причины тому — и терминологические разногласия, и объективные трудности познания переходов от одного из указанных состояний к другому, и отсутствие четких методологических признаков их различения.
Исходы адаптивного поведения биосистемы могут быть представлены как стадии: а) удовлетворительной аадптации; неполной, или частичной, адаптации (пограничные состояния); в) напряжения регуляторных механизмов (кратковременная, или неустойчивая, адаптация); г) неудовлетворительной адаптации; д) истощения (астенизация) и полома адаптационных механизмов (срыв адаптации). Все эти донозологиче-екпе состояния пока недостаточно изучены физиологами в от-лпчпе от состояний патологических, изучаемых клиницистами Г.аевс.кпн Р. М., Казначеев В. П., 1978].
Р. М. Баевскнй (1979) предложил рабочую классификацию состояний по степени напряжения регуляторных систем организма: I состояние — пограничное с нормой при минимальном напряжении регуляторных механизмов. Оно обусловлено полной пли частичной адаптацией организма к неадекватным факторам среды; II состояние — напряжение, проявляющееся мобилизацией защитных механизмов, в том числе повышением активности симпатико-адреналовой системы. При этом приспособление к неадекватным условиям среды может быть только кратковременным; III состояние — перенапряжение, для которого характерны недостаточность адаптационных защитно-приспособительных механизмов, их неспособность обеспечить оптимальную адекватную реакцию организма на воздействие факторов внешней среды; IV состояние — срыв (полом) механизмов адаптации, или состояние предболезни, в котором можно выделить две стадии: а) истощение (астенизация) регуляторных механизмов с преобладанием неспецифических изменений над специфическими, б) собственно преморбидные, специфические изменения.